Позвонила мне подруга, и между прочим спросила, - Что это ты про Пушкина написала? Чо?- Испугалась я. - Типа он гомо, и хуже всего, у тебя выходит, что это плохо.
Стала я оправдываться, что не было у меня в мыслях вешать ярлыки и, тем более, осуждать, я с живыми людьми разбираюсь с трудом, не то, что с классиками.
А Пушкин? Все знают точно, что любил он многих женщин, тех, что в списках и помимо него.
Невинность мою в восьмом классе сильно удручил рассказ о пушкиноведах, которые исследовали тогда деревни соседние с имением Пушкина, пушкинские места, и приметой далёкого присутствия поэта были подвижные кудрявые люди, растворенные среди местного населения.
Если бы не катаклизмы 20 века, наверняка со временем проявились бы и гены гения. Набоков вспоминал или придумывал, что в юности его пугали грязные пятки крестьянок (коросты высохшего навоза), но это было совершенно другое время и другие люди.
Ворошить или не ворошить? Вот в чём вопрос.
Полезно ворошить, если человек - основа национального мифа. Его неврозы –наши неврозы, в общем смысле. Мама о нём не заботилась, с 12 лет в мужском коллективе, написала с 17, ошиблась, дядька его был серийным убийцей, но это несерьёзно, хотя, кто знает.