Случайно я наткнулась в интернете на фильм «Пушкин. Последняя дуэль» ( Н. Бондарчук, 2007), надпись на экране обещала мне полное раскрытие тайны последних дней жизни Пушкина и его смерти.
Загадочное явление - Пушкин в фильмах, в тех немногих которые я помню, а точнее в одном - Русский ковчег Сакурова полный идиот, и в новом фильме образ не далеко ушёл от фольклорного: "Пушкин часто бывал у Вяземского, подолгу сидел на окне. Все видел и все знал. Он знал, что Лермонтов любит его жену", видимо это безнадёжно. Сам виноват: отрастил бакенбарды, ногти, взял в жёны супер модель, как футболист какой-нибудь. Посмотрела я 10 минут, полистала, и поняла, что мне не досидеть у компьютера до раскрытия тайны. На следующий день я почти случайно наткнулась на форум с обсуждением этого фильма, и мне стало ясно, что раздувала чуть затаившийся пожар не просто аристократическая верхушка общества, а именно гомосексуальная его часть, а может это были масоны- враги всего народного. Вместо того, чтобы досмотреть фильм до конца я начала читать Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года.
Любознательный и смелый путешественник, колонизатор, наблюдатель военных действий, природных явлений и обычаев других народов переходит Пушкин через Кавказский перевал и попадает за границу, но и на этот раз только на территорию Турции, захваченную русскими войсками. Путешествие я читала не раз и не два, память у меня никуда не годится, каждый раз читаю как в первый раз, полезный иногда недостаток, но некоторые эпизоды и фразы помню хорошо. Если сравнить путевые заметки с фотографией и воспользоваться терминами Ролана Барта, то общий фон заметок, то есть описание дороги и событий будет studuim, а punctum для меня будут те эпизоды, которые помню ещё с предыдущих чтений.
"Кроме "укола", "колющей боли" слово punctum имеет в латинском языке такие значения, как "маленькое отверстие", "точка", пятнышко", также "очко" (в карточной игре). Но оно значит и "мгновение", миг", что очень важно для Барта, так как он постоянно настаивает на мгновенности наносимого укола, на невозможности от него уклониться"- из замечания переводчика Михаила Рыклина.
Как след от рапиры Дон Жуана.
Окно, из которого тянет сквозняком, холодком истины.
На этот раз я начала читать Путешествие не сначала, а с эпизода с гермафродитом. История эта коротенькая как библейская притча, в моём сознании она занимает несравнимо больше места, чем на странице книги.
Тут узнали мы, что между пленниками находился гермафродит. Раевский по просьбе моей велел его привести. Я увидел высокого, довольно толстого мужика с лицом старой курносой чухонки. Мы осмотрели его в присутствии лекаря. Представить эту картину и сгореть от стыда. Не зря присутствующие вовремя перешли на латынь.
Ещё более важный для меня эпизод - это встреча с мёртвым молодым турком, тело которого лежало поперёк дороги. Пушкин, может быть, спешился, а может и нет, остановился на минуту, запомнил навсегда детское красивое лицо, объехал труп, на что я надеюсь, и продолжил свой путь.
Лошадь моя, закусив повода, от них не отставала; я насилу мог ее сдержать. Она остановилась перед трупом молодого турка, лежавшим поперек дороги. Ему, казалось, было лет 18, бледное девическое лицо не было обезображено. Чалма его валялась в пыли; обритый затылок прострелен был пулею. Я поехал шагом.

Описание этой встречи, как будто ярче всех стихов, навеянных воспоминаниями о ней, потому, что мы, читая эти строки, думаем об этих стихах.

Очевидно, что Пушкин читал путевые заметки о путешествиях в Турцию; он получил полный ожидаемый набор, как то: паша, гарем, евнух, дервиш, хотя романтики по обыкновению сильно преувеличили.

История бывшего стражa при гареме кончается странной фразой:
Мы отправились. Г-н А. взял с собою в переводчики русского офицера, коего история любопытна. 18-ти лет попался он в плен к персиянам. Его скопили, и он более 20 лет служил евнухом в хареме одного из сыновей шаха. Он рассказывал о своем несчастии, о пребывании в Персии с трогательным простодушием. В физиологическом отношении показания его были драгоценны.
Настоящей сенсацией для европейца была обычность гомосексуальных отношений между мужчинами в Турции того времени. Зоркий глаз Пушкина не пропускает ничего, видит он красивых отроков и юношей любимцев и сдержанно отмечает это в тексте, как полагается просвещённому путешественнику. Полуголый дикий дервиш- это что-то малопонятное и неприятное:

"Он кричал во все горло. Мне сказали, что это был брат мой, дервиш, пришедший приветствовать победителей. Его насилу отогнали". Слишком эксцентричная пародия на поэта эти дервиши. Ничего себе брат.
Сцена в гареме забавна, Пушкин через глазок установил контакт с женщинами, правда потом обидел их, не найдя среди них настоящей красотки: Все они были приятны лицом, но не было ни одной красавицы;…
Также начался и быстро закончился роман в калмыцкой кибитке "Молодая калмычка, собою очень недурная, шила, куря табак. Я сел подле нее." ….. "Калмыцкое кокетство испугало меня; я поскорее выбрался из кибитки и поехал от степной Цирцеи".
Тоже было и в тифлисской бане. Молодые грузинки, сверкающие розовой наготой, красота ваша не вечна, и никаких "Увы", так вам и надо:
Зато не знаю ничего отвратительнее грузинских старух: это ведьмы.

Это нечто из недоступной мне мужской психологии, вроде вульгарных высказываний мужчин, русских эмигрантов, о местных девушках, естественно, в первый год после переезда.

И, наконец, драгоценный укол, вернее, дыхание чумы
Мысль о присутствии чумы очень неприятна с непривычки. Желая изгладить это впечатление, я пошел гулять по базару. Остановясь перед лавкою оружейного мастера, я стал рассматривать какой-то кинжал, как вдруг кто-то ударил меня по плечу. Я оглянулся: за мною стоял ужасный нищий. Он был бледен как смерть; из красных загноенных глаз его текли слезы. Мысль о чуме опять мелькнула в моем воображении. Я оттолкнул нищего с чувством отвращения неизъяснимого и воротился домой очень недовольный своею прогулкою.
Любопытство, однако ж, превозмогло; на другой день я отправился с лекарем в лагерь, где находились зачумленные. Я не сошел с лошади и взял предосторожность стать по ветру.

Любознательность, бесстрашие и особая отстранённость напоминает (сегодня напомнила) другого гения- Леонардо да Винчи.

Мешает мне умилиться пушкинским любопытством факт, что на дворе был век 19 и немного времени осталось до Фрейда. Леонардо ковырялся в трупах и создавал анатомические атласы, а Пушкин повторяет в своих записках чужие слова об особой распространенности патологии на Востоке.

Немного преувеличивая, могу сказать, что ещё до того, как я научилась читать, я знала, что у Пушкина была жена красавица, которая каждый год рожала ему ребёнка и успевала при этом плясать на балах и флиртовать с гвардейцем. Что Гоголь был безумен. Что у Достоевского была падучая и отца его убили крестьяне, за то, о чём не рассказывают детям. Что Толстой был почти идеалом. Я думаю, что это удел русских людей, россиян, как говорят сейчас. Настоящие мифы России - это её писатели.

В Тбилиси на здании бань висит мемориальная доска с длинной, но не полной цитатой из Путешествия в Арзрум. Старухи Тифлиса, вы знакомы с полным текстом?