В Стамбуле мы были 4 дня.
То, что сначала казалось просчётом, обернулось удачей.
Соседка по самолёту спросила, где мы заказали гостиницу, Изик ответил, она, поджав губы, сказала, что её гостиница находится в Европе.
Мы, значит в Азии, подумала я, и сердце моё слегка заныло.
Подъезжая к месту, я обратила внимание на меховые магазины - знак присутсвия русских людей. Ну, а мы кто такие?
В гостинице нам сказали, что номер не готов, надо подождать.
В фойе было очень много движения: вертелись какие-то девушки, русский жлоб в белых штанах стоял, опершись на стойку, молодые люди в чёрных очках появлялись и исчезали. Попали мы в центральный притон.
После полёта было лень что-либо предпринимать, мы сидели в креслах и смотрели по сторонам. Конечно, всё это не веселило.
Вдруг рядом с нами образовалась группа. Некто - почтенный урка, с внешностью адвоката или врача, высокий, красивый, как говорила Изина бабушка. С адвокатом были его солдаты. Через минуту к нему подошли пожилая дама и её сын, парень лет 30. Они были русские. Дама просила что-то устроить для сына, то ли паспорт, то ли продлить жительство, она смотрела начальнику в глаза, суетилась, подобострастничала, как могла. Он вытащил из солидного портфеля бланки и что-то ей оформил на месте, без волокиты. Дама передала ему деньги.
Толкнула сына кланяться.
Потом начала сама его благодарить, чуть ли не целовать руки, Дай Бог тебе здоровья, благодетель наш, нет зачем, дай тебе денег, денег, много денег, богатства тебе, сокол ясный, защитник наш, переведите ему, Ему перевели, он криво усмехнулся, куда тебя несёт, мамаша, я надеюсь, подумал он.
Наши соседи исчезли, и мы стали требовать другую гостиницу, никто с нами не спорил. Мы добрались до нового места, место оказалось скучным, в фойе никого кроме клерка за стойкой не было. Ночью нас разбудил муэдзин, так громко он вопил, что я приняла звуки за сирену.
Если бы мы жили в Европе, мы бы заехали в Азию посмотреть храмы, мечети, базар и пр и всё. Но нас как азиатов манила Европа, и пришлось нам многократно делать путь туда и обратно, иногда ночью, по базару или по улицам параллельным базару, и пить чай из маленьких стаканов, сидя на низких табуретках. Хорош чай в Стамбуле! Видели мы детей, работающих ночью по уборке мусора. Мало ли что можно увидеть на ночных задворках огромного города.
В Балате мы были днём, на пути из Хоры, ночью я бы туда не пошла. Балат- место для фотографов, и как всегда, батарейки в моей камере сели, я трясла камеру, переставляла батарейки, ейн нашмаль!
Было это в сентябре, иногда шёл дождь, о меланхолических стамбульских улицах во время дождей пишет Орхан Памук, есть у меня надежда, что нам удалось слегка отравиться стамбульской меланхолией, раз есть чувство, что надо вернуться туда.
То, что сначала казалось просчётом, обернулось удачей.
Соседка по самолёту спросила, где мы заказали гостиницу, Изик ответил, она, поджав губы, сказала, что её гостиница находится в Европе.
Мы, значит в Азии, подумала я, и сердце моё слегка заныло.
Подъезжая к месту, я обратила внимание на меховые магазины - знак присутсвия русских людей. Ну, а мы кто такие?
В гостинице нам сказали, что номер не готов, надо подождать.
В фойе было очень много движения: вертелись какие-то девушки, русский жлоб в белых штанах стоял, опершись на стойку, молодые люди в чёрных очках появлялись и исчезали. Попали мы в центральный притон.
После полёта было лень что-либо предпринимать, мы сидели в креслах и смотрели по сторонам. Конечно, всё это не веселило.
Вдруг рядом с нами образовалась группа. Некто - почтенный урка, с внешностью адвоката или врача, высокий, красивый, как говорила Изина бабушка. С адвокатом были его солдаты. Через минуту к нему подошли пожилая дама и её сын, парень лет 30. Они были русские. Дама просила что-то устроить для сына, то ли паспорт, то ли продлить жительство, она смотрела начальнику в глаза, суетилась, подобострастничала, как могла. Он вытащил из солидного портфеля бланки и что-то ей оформил на месте, без волокиты. Дама передала ему деньги.
Толкнула сына кланяться.
Потом начала сама его благодарить, чуть ли не целовать руки, Дай Бог тебе здоровья, благодетель наш, нет зачем, дай тебе денег, денег, много денег, богатства тебе, сокол ясный, защитник наш, переведите ему, Ему перевели, он криво усмехнулся, куда тебя несёт, мамаша, я надеюсь, подумал он.
Наши соседи исчезли, и мы стали требовать другую гостиницу, никто с нами не спорил. Мы добрались до нового места, место оказалось скучным, в фойе никого кроме клерка за стойкой не было. Ночью нас разбудил муэдзин, так громко он вопил, что я приняла звуки за сирену.
Если бы мы жили в Европе, мы бы заехали в Азию посмотреть храмы, мечети, базар и пр и всё. Но нас как азиатов манила Европа, и пришлось нам многократно делать путь туда и обратно, иногда ночью, по базару или по улицам параллельным базару, и пить чай из маленьких стаканов, сидя на низких табуретках. Хорош чай в Стамбуле! Видели мы детей, работающих ночью по уборке мусора. Мало ли что можно увидеть на ночных задворках огромного города.
В Балате мы были днём, на пути из Хоры, ночью я бы туда не пошла. Балат- место для фотографов, и как всегда, батарейки в моей камере сели, я трясла камеру, переставляла батарейки, ейн нашмаль!
Было это в сентябре, иногда шёл дождь, о меланхолических стамбульских улицах во время дождей пишет Орхан Памук, есть у меня надежда, что нам удалось слегка отравиться стамбульской меланхолией, раз есть чувство, что надо вернуться туда.
No comments:
Post a Comment